 Я относительно недавно узнал от знакомых ландшафтников, что скамейка на самом-то деле — вовсе не «скамейка», а «садовый диван». Такое достаточно смешное и пафосное название носит среди профессионалов этот предмет городской мебели. Впрочем, если «мебель», то почему бы не быть и «дивану»? Однако, оставаясь в рамках незатейливого русского языка, буду именовать сей предмет привычным уху словом.
Итак,
скамейка. Предмет в городской среде, по сравнению, например,
с остановками общественного транспорта или телефонными будками,
можно сказать, древний. Скамейки в садах и парках Петербурга
появились для отдохновения прогуливающейся праздной публики в незапамятные
времена (если такие вообще есть в непродолжительной питерской
истории). Впрочем, едва ли представляется возможным говорить
о единой концепции средового дизайна прогулочных маршрутов нарядно
одетой публики давних времен.
 Могу
предположить, что в рамках одного садово-паркового ансамбля ещё
могло наблюдаться единообразие дизайна скамеек, но единые стилевые
решения в масштабе города появились значительно позднее —
уже при советской власти. Классические примеры советских скамеек пока
есть в некоторых местах — например, в Летнем саду
или на площади Искусств у памятника Пушкину. По-настоящему
удобный эргономичный дизайн этих скамеек не только располагает
к расслабленному сидению и неторопливому созерцанию, но и ласкает
глаз устойчивой архаичностью форм. Их-то и можно с полным
правом называть «садовыми диванами». Но они постепенно
исчезают из города — современная реконструкция городской
среды, организация пешеходных зон привносит новые формы и в «скамеечный»
дизайн. Проекты подразумевают комплексное решение среды, включающее
в себя дизайн городской мебели, соответствующий ее окружению.
Конечно, старые скамейки никак не вписываются в глянцевый
евростандарт. Впрочем, новое, в данном случае, отнюдь не означает
лучшее.
 Стали
появляться цельнометаллические скамейки, а иногда даже и гранитные!
Интересно, как авторы представляют себе совместимость этих материалов
с человеческими попами в местном отнюдь не средиземноморском
климате? Пользоваться такими скамейками небезопасно для здоровья даже
в летний денёк — можно себе что-нибудь важное застудить.
Что же говорить об осенних или весенних посиделках! Рискну
утверждать, что единственным возможным материалом для скамеек в Питере
было и остается дерево. Не самый, правда, антивандальный
материал, но что же тут поделаешь — либо смириться
с наскамейными граффити (тоже, кстати, небезынтересный предмет
для изучения), либо примерзать нежными местами к железной или
каменной поверхности. По мне так первое куда лучше!
Есть у меня и личный повод сожалеть о постепенном исчезновении старых «садовых диванов». Романтическое ощущение окончательно наступившей весны приходит ко мне обычно, когда в конце марта — начале апреля на белых и зеленых скамейках появляются таблички «Осторожно, окрашено!».
|
рубрика «Улица»;
журнал «Адреса Петербурга» № 11/23; 2004 год.
Фотографии Алексея
Тихонова. Архивные фотографии из собрания Сергея Морозова
|
|
|
